Ереван
27.01
-5°C

Лабиринт Комитаса

В Ереване нельзя не столкнуться с Комитасом — в названии улицы, на банкноте в 10 тысяч драмов, в названии консерватории и концертного зала. Посреди парка имени Комитаса в перестроенном здании бывшего Дома культуры, к которому пристроено еще одно современное бетонное здание, расположен довольно необычный музей — Музей-институт Комитаса. Вы не сразу найдете вход, и я не буду спойлерить: ведь в конце концов вы его всё-таки найдете. Навигация в этом любопытно организованном пространстве вообще далека от интуитивной: так, чтобы потом найти выход, потребуется помощь смотрительницы.

Музей Комитаса / Wikimedia Commons

Внутри вы обнаружите современный музейный дизайн, достаточно лаконичный. К тому же залы не перегружены экспонатами. Значительная часть экспозиции отведена нотам, но если вы не читаете ноты с листа, вам остается только визуальное впечатление. Это место было задумано не только как музей, но и как своеобразный храм — и как исследовательский центр. Толпа пюпитров на лестничной площадке свидетельствует о том, что иногда здесь звучит живая музыка в ансамблевом исполнении.

В музее совсем немного личных вещей и документов. Отдельный зал отведен иллюстрациям Григора Ханджяна к поэме Паруйра Севака “Неумолкаемая колокольня”, посвященной жизни и творчеству Комитаса (удостоена Государственной премии СССР в 1959 году). Иллюстрации выполнены гуашью, но такое тонкое, местами практически монохромное решение редко встречается в этой технике.

Григор Ханджян. Иллюстрации к поэме Паруйра Севака “Неумолкаемая колокольня”, 1963-1965

Жизнь Комитаса достойна романа и воплощения на экране. Это история рано осиротевшего одаренного мальчика, который стал монахом и одновременно выдающимся музыкантом: ему был присвоен редкий духовный сан (Вардапет — вроде доктора теологии или архимандрита), а после нескольких лет изучения музыкальной теории в Берлине он стал доктором музыкологии. Ему удалось придать форму армянской национальной музыкальной традиции и рассказать о ней Европе, но трагические события геноцида армян прервали его деятельность в 1916 году. Комитас был схвачен и провел долгие месяцы в заключении, а избивавшие его турецкие полицейские с тех пор мерещились ему повсюду. Последние два десятка лет своей жизни он провел во французской психиатрической лечебнице в практически полном молчании, так и не оправившись от того, что сегодня мы называем посттравматическим синдромом.

Последний зал отведен архиву виниловых пластинок академической музыки — самых разных, но в основном советского производства. Как гласит аннотация, этот архив оцифровывают. Среди четырех пар наушников в одной посетитель может услышать звучание пластинки советского времени с духовной музыкой Комитаса. На сайте музея вы найдете несколько записей голоса Комитаса — они были сделаны в Париже в 1912 году вместе с его учеником Арменаком Шахмурадяном, а в 1995 году вошли в альбом “The Voice of Komitas Vardapet”, изданным лейблом “Traditional Crossroads”. Его можно послушать на Spotify, Яндекс Музыке и SoundCloud — Комитас был выдающимся певцом.

Комитас не только расшифровывал древнеармянские музыкальные рукописи, но и стал первым армянским этномузыкологом: он собрал около 4 тысяч народных песен — армянских, турецких и курдских. Свои записи он делал при помощи «невм», или невменной нотации, подобной той, которая использовалась в средневековой Европе для записи монодического церковного пения. Эта нотация не требует линеек нотного стана и не содержит точных указаний относительно высоты и длительности звука. У армянских невм есть большое достоинство для полевого исследователя: владеющий такой нотацией может фактически стенографировать то, что слышит, вписывая, например, над строчками текста по ходу исполнения. Вот как выглядит запись мелодии армянскими невмами:

Страница из средневековой армянской рукописи, иллюстрирующая нейматическую нотацию / Wikimedia Commons
Армянские невмы, рукопись XII века / Wikimedia Commons

К сожалению, в этих значках мало кто разбирался, поэтому в отличие от музыкального наследия Комитаса, записанного нотами, невмы скорее могли выбросить. К сожалению, наследию Комитаса не повезло. После того, как в 1916 году он попал в больницу, его книги и бумаги были выброшены или распроданы — эта судьба постигла значительную часть собранных им фольклорных материалов.

Для первого знакомства я рекомендовал бы послушать «Шесть танцев для фортепиано» (в ютубе есть запись в исполнении Григория Соколова). Фортепианные обработки народных песен и танцев Комитаса напоминают нам о более поздних по времени разысканиях Белы Бартока и Золтана Кодая в области венгерского фольклора, отразившихся в их творчестве. Они заставляют вспомнить испанские фольклорные мотивы у Исаака Альбениса и Энрике Гранадоса, хотя и без их яркой виртуозности, скорее, со спокойной грацией и высокой простотой. Эти танцы неожиданно просвечивают, скажем, в «Детских песнях» Чика Кориа. Многие фортепианные пьесы Комитаса аранжированы Сергеем Асламазяном для струнного квартета.

Альбом “Komitas — Patarag”, 2011

Более медитативного слушания требует главное духовное сочинение Комитаса — Божественная литургия для мужского хора (Патараг). Уже в XXI веке музыка Комитаса выходила на таких лейблах, как Nonesuch и ECM — в частности, исполненная замечательным армянским коллективом Gurdjieff Ensemble. Неслучайно в музейном магазине имеется и CD c музыкой эзотерического гуру Георгия Гурджиева: с подачи одного своего ученика, увлеченного Комитасом, сам Гурджиев начал сочинять духовную музыку.

a

Magazine made for you.

Featured:

Ничего нет :( .

Elsewhere:
X